Это было не так давно - всего несколько месяцев тому назад - когда наши нефтепромышленники “говорили” об “европейских” отношениях между рабочими и хозяевами.

Они старались тогда держать себя примиренчески. И это понятно: неустанная проповедь “вдумчивого” Рина о божественном происхождении коллективного договора, все усиливавшаяся волна частичных забастовок, виды нефтепромышленников на “урегулирование производства” путем “европейского” совещания, известное давление со стороны властей, - все это настраивало нефтепромышленников именно примиренчески, “европейски”.

- Долой анархию забастовок, - восклицал Рин.

- Да здравствует порядок, - соглашались с ним нефтепромышленники.

И “порядок” как будто водворялся. Количество репрессий со стороны хозяев, по-видимому, сокращалось. Количество забастовок тоже сокращалось. Нефтепромышленники “находили нужным сговориться” (см. “Нефтяное Дело”, декабрь).

Но вот открылась кампания. Рабочие решительно отвергли старое, закулисное совещание. Громадное большинство из них высказалось за совещание с гарантиями. Тем самым рабочие выразили определенное желание всецело использовать совещание, превратить его в оружие организованной, сознательной борьбы.

И что же мы видим?

Не слышно больше речей об “европейских” отношениях. О “видах” “урегулирования производства” - ни слова. “Анархия забастовок” не пугает больше нефтепромышленников - наоборот - они сами толкают рабочих к “анархии”, наступая на них, отбирая завоеванное, рассчитывая передовых товарищей и т.д. и т.д.

Очевидно, нефтепромышленники не находят больше нужным сговориться. Они предпочитают наступать.

Еще на съезде нефтепромышленников, в конце января, открыли они атаку против рабочих. Они зажали рот представителям союзов. Они похоронили вопрос о поселках. Они решили “похерить” вопросы о школах, медицинской помощи и т. д. Они отняли у рабочих право участия в заведывании народными домами.

Всем этим нефтепромышленники давали чувствовать, что они становятся на “новый” “неевропейский” путь, на путь открытых нападений на рабочих.

Совет съезда продолжает “дело” их съезда. Он напал на рабочих, введя “десятикопеечный больничный сбор”. Мы уже не говорим о мелких распоряжениях совета, носящих отпечаток того же поворота в тактике нефтепромышленников.

Дальше идет обычное “углубление” репрессий в виде отнятия уже завоеванных промыслово-заводских прав, сокращения штата, удаления передовиков, локаутов и т. д.

Они свели на нет промыслово-заводские комиссии. Столкновения из-за комиссии у Ротшильда (Балаханы), каспийского товарищества, Шибаева (Балаханы), “Борна” (Балаханы), Биеринга, Мирзоева, Нафталанского общества с ясностью говорят об этом.

Под видом “сокращения штата” они “вышибают”” наиболее влиятельных товарищей, особенно уполномоченных по совещанию. Факты в Каспийском товариществе, у “Борна”, Мухтарова (Балаханы), Шибаева (Балаханы), Лапшина (Биби-Эйбат), Мальникова не оставляют на этот счет никакого сомнения.

Локаут у Батана является венцом “новой” тактики нефтепромышленников.

Всем этим они толкают рабочих на путь стихийно-анархических вспышек, истощающих рабочих.

Еще более характерны формы расправы с бастующими. Мы имеем в виду мирзоевскую фирму, собственно, управляющего этой фирмы, г. Маркарова, натравливающего на бастующих армян вооруженных берданками мусульман, создающего таким образец условия для армяно-татарских столкновений. Таков поворот в тактике нефтепромышленников. Очевидно, нефтепромышленники не хотят больше “европейских условий”.

Разочаровавшись в “успехе” совещания, потеряв надежду на возможность “урегулирования производства” путем одного только совещания без удовлетворения основных требований рабочих, видя как совещание из оружия дезорганизации превращается в оружие организации пятидесятитысячной массы, - нефтепромышленники хотят отвязаться как-нибудь от совещания, отложив его на неопределенное время или по крайней мере обескровив его.

Для этого они прибегают к системе репрессий, провоцируя рабочих на преждевременные выступления, распыляя формирующееся общее движение на отдельные, частичные движения, сталкивая рабочих с широкой дороги классовой борьбы к кривым закоулкам групповых столкновений.

Всем этим они хотят отвлечь внимание рабочих от совещания с гарантиями, уничтожить в глазах рабочих значение могущего сплотить их Совета уполномоченных, помешать рабочим объединиться, не дать им, стало быть, подготовиться для завоевания своих требований.

Действуя таким образом, они стараются спровоцировать пока еще неорганизованных рабочих на преждевременное общее выступление, могущее дать им возможность “окончательно” сломить рабочих, надолго обеспечить “непрерывную” добычу нефти.

Таков смысл поворота в тактике нефтепромышленников,

Какова должна быть наша тактика ввиду всего сказанного?

На нас нападают нефтепромышленники, пользуясь нашей неорганизованностью, - стало быть, нашей задачей является сплотиться вокруг нашего союза, защищаясь от ударов всеми имеющимися у нас средствами.

Нас хотят спровоцировать на стихийные частичные вспышки, желая раздробить наше общее движение, - стало быть, нашей обязанностью является не попадаться на удочку нефтепромышленников, воздерживаться, по возможности, от частичных забастовок и не распылять общего движения.

Нас хотят лишить оружия нашего сплочения, у нас хотят отнять Совет уполномоченных, откладывая совещание на неопределенное время, толкая на преждевременное общее выступление, - стало быть, нашей обязанностью является потребовать немедленного созыва Совета уполномоченных, заняться выработкой рабочих требований и сплотить массы в ходе такой работы вокруг Совета уполномоченных.

Укрепив же Совет уполномоченных и собрав вокруг него 50-тысячную массу, нам не трудно будет достойным образом справиться с неевропейскими затеями господ нефтепромышленников.

Газета “Гудок” № 22,